Le défi des communistes en Europe et en France : Yegor Degtyariov, spécialiste des partis communistes et des idéologies de gauches, s'entretient avec Georges Gastaud

Dans le cadre de sa soutenance de diplôme à l’Académie russe de l’économie nationale et du service public auprès du président de la Fédération de Russie,
Yegor Degtyariov, 22 ans, étudiant-journaliste, chercheur, spécialiste des partis communistes et des idéologies politiques de gauche, membre du Parti communiste de la Fédération de Russie et de la Ligue des jeunes communistes (Komsomol – LKSM), a interviewé Georges Gastaud. Ses réponses claires et précises méritent bien d’être partagées (dans cet article en français et en russe).

Georges Gastaud est une figure du mouvement communiste en France et en Europe. Membre du secrétariat national du PRCF, responsable de son secteur idéologique, philosophe il est auteur notamment de Mondialisation capitaliste et projet communiste (1997, (chez ‘Temps des cerises’), (réédité en 2020 chez ‘Delga’), de Lumières communes, traité de philosophie générale en cinq tomes à la lumière du matérialisme dialectique (Delga 2016, réédité en 2022), Le nouveau défi léniniste (chez ‘Delga’, 2017), Dialectique de la nature: vers un grand rebond? (chez ‘Delga’, 2020), Lettre ouverte aux «bons Français» qui assassinent la France (2005, chez ‘Temps des cerises’), Sagesse de la révolution (2011, chez ‘Temps des cerises’), Marxisme et universalisme (chez Delga 2015). En préparation, chez ‘Delga’, Matérialisme et exterminisme.

les thèmes abordés par l’échange :

Quelle plateforme idéologique est actuellement dominante dans votre organisation? – cliquez ici [1]
Comment pouvez-vous expliquer le déclin de la popularité du mouvement communiste en Europe? cliquez ici [2]
Quels sont actuellement les principaux problèmes auxquels sont confrontés les communistes européens, et en particulier les communistes français? cliquez ici [3]
Pourquoi avez-vous décidé, avec un groupe de camarades, de quitter le Parti communiste français? L’évolution des positions idéologiques du parti a-t-elle influencé cette décision? cliquez ici [4]
Quelle vision de l’avenir voyez vous pour l’Europe ? cliquez ici [5]

Résumé :

Cet entretien, conduit par l’étudiant-chercheur russe Yegor Degtyariov auprès de Georges Gastaud, philosophe et dirigeant du Pôle de Renaissance Communiste en France (PRCF), constitue un document de premier ordre pour l’analyse du communisme marxiste-léniniste contemporain en Europe occidentale. Cinq problématiques majeures s’en dégagent.

1. Quelle est la ligne politique des communistes en France : les analyses et propositions du PRCF. Le parti revendique un marxisme-léninisme actuel, moderne et résolument dans le XXIe siècle « de nouvelle génération », ancré dans le matérialisme dialectique et l’économie politique marxiste, tout en intégrant des problématiques contemporaines (écologie, féminisme, philosophie des sciences). Il se distingue des partis eurocommunistes en assumant le bilan du socialisme soviétique comme acquis historique positif, objectivant sa chute non comme un échec interne mais comme l’aboutissement d’une contre-révolution conjuguant pressions impérialistes extérieures et trahison révisionniste intérieure (Gorbatchev). Il articule enfin internationalisme prolétarien et patriotisme républicain français hérité de la tradition révolutionnaire jacobine, en démontrant la place motrice dans la lutte des classe face à l’impérialisme au stade hégémonique de la dynamique des souverainetés nationales et populaires.

2. Les causes du déclin du mouvement communiste en Europe. Georges Gastaud distingue des facteurs objectifs — désindustrialisation massive, americanisation culturelle, marginalisation de la classe ouvrière traditionnelle — et des facteurs subjectifs imputables aux directions des partis eux-mêmes qui se comprennent de façon dialectique comme articulés. L’abandon du marxisme-léninisme au profit de l’eurocommunisme dès les années 1970 (Berlinguer, Carrillo) fait corps avec la dimension contre révolutionnaire de l’adhésion idéologique à la construction européenne et le ralliement à une lecture bourgeoise de la chute de l’URSS. Ces dynamiques réactionnaires ont durablement désorienté les bases populaires. Le résultat en est une montée des populismes d’extrême droite dans un espace politique désormais vacant à gauche.

3. Les défis actuels des communistes européens. Les partis issus de l’eurocommunisme, financés par l’Union européenne via le « Parti de la gauche européenne », perpétuent selon Gastaud une ligne révisionniste en soutenant l’idée d’une réorientation progressive de l’UE. Leur soutien aux crédits de guerre en novembre 2022 symbolise cette rupture avec toute orientation pacifiste et anti-impérialiste. S’y ajoute la dissolution des liens historiques avec le syndicalisme de lutte (CGT), et l’absence d’une internationale communiste reconstituée depuis 1943, laissant les forces marxistes-léninistes sans cadre de coordination face à un capital mondialisé.

4. La fondation du PRCF et la rupture avec le PCF. Le départ du PCF résulte d’un processus de longue durée : la participation gouvernementale aux privatisations et aux guerres impérialistes sous Jospin (1997–2002), la suppression des références marxistes-léninistes dans les statuts dès 1994, et les attaques contre Cuba socialiste constituent les marqueurs décisifs d’une rupture idéologique consommée. La fondation du PRCF en 2004 se veut non un schisme mais une reconstruction d’une avant-garde disciplinée, à partir de militants léninistes expulsés par une direction elle-même déjà dégénérée.

5. La vision géopolitique et la perspective d’avenir pour l’Europe. Gastaud distingue rigoureusement l’Europe des peuples de l’Union européenne, qu’il analyse comme un instrument de l’impérialisme allemand et de l’hégémonisme américain, structurellement hostile à la souveraineté nationale, au progrès social et à la paix. Il développe un concept original d’« exterminisme » — dimension ultime de l’impérialisme contemporain menaçant l’humanité sur les plans militaire, environnemental et anthropologique — et appelle à la construction d’un large front anti-exterministe, articulant luttes nationales, multipolarisme et renaissance du socialisme à l’échelle mondiale.

[1] Yegor Degtyariov : Quelle plateforme idéologique est actuellement dominante dans votre organisation?

Georges Gastaud : Tout d’abord bonjour camarade Yegor, merci pour vos questions, merci à René Barchi qui nous a mis en contact, mes salutations à tous les communistes, progressistes et patriotes antifascistes de Russie en cette période cruciale où nous, militants français franchement communistes, nous souvenons particulièrement de deux paroles historiques: celle du Général de Gaulle, en visite d’Etat au Maréchal Staline en 1944. Le Général a déclaré alors: « les Français savent qu’ils doivent principalement leur libération à la Russie soviétique« ; et celle de Maurice Thorez, secrétaire général du PCF, qui déclara en 1953 devant le XIXème congrès du PCUS: « les Français ne feront pas, ne feront jamais la guerre à l’Union soviétique« . J’en viens à votre première question:

Le PRCF se réfère au marxisme-léninisme, et plus spécialement au matérialisme dialectique dont nous assumons toutes les dimensions, ontologique, gnoséologique, anthropologique, axiologique (morale et esthétique inclues), à l’économie politique marxiste et bien entendu à toute l’histoire du mouvement révolutionnaire, ouvrier et communiste national et international (y compris s’agissant de la France, le rationalisme cartésien, le matérialisme de Diderot, la pensée politique de Rousseau/Robespierre/Marat/Saint-Just) et nous défendons le bilan historique de la première expérience mondiale de construction du socialisme qui s’apprécie a contrario et expérimentalement au regard du bilan catastrophique pour le camp du travail, les peuples, l’émancipation féminine et l’environnement, de la restauration contre-révolutionnaire du capitalisme. Cela ne signifie pas que le primo-socialisme européen était sans défauts, y compris sans défauts graves, comme notre première République démocratique bourgeoise française (1791/1804) ne fut pas sans lourds défauts, mais la défaite du socialisme en U.R.S.S. et en Europe n’a rien à faire avec on ne sait quels « bouleversements antitotalitaires », elle est bel et bien une contre-révolution concluant l’affrontement DE CLASSES inhérent à la guerre dite froide: il faut partir de cela si l’on veut comprendre la géopolitique contemporaine et la plupart des grands partis communistes européens (hormis les Portugais et les Grecs qui surent tenir bon en 1991) ne l’ayant pas fait et adhérant au récit occidental de l’ « échec du modèle léniniste », il n’y a rien d’étonnant à ce qu’ils ne puissent pas, qu’ils ne puissent plus orienter les masses. Car pour orienter les autres, il faut commencer par s’orienter soi-même en tenant ferme ce fil rouge de l’histoire moderne qu’est la lutte acharnée entre le Travail et le Capital, entre les peuples et l’impérialisme, entre le socialisme et le capitalisme.

Nous assumons aussi la grande histoire du Parti Communiste Français, de son Congrès fondateur de Tours (1920) jusqu’au milieu des années 70 où le PCF animait un puissant travail culturel (au sens de Gramsci) avant de déchoir irréversiblement, de notre point de vue, en ralliant la déviation eurocommuniste (communiste en paroles, européiste, antiléniniste et antisoviétique en fait!) promue en Europe occidentale par Berlinguer (Italie) et par Carrillo (Espagne) malgré l’opposition de Cunhal (Portugal). Nous prenons appui notamment, pour l’aspect politique, sur la dialectique entre le patriotisme républicain issu de l’histoire révolutionnaire française, l’internationalisme prolétarien, l’antifascisme et l’anticolonialisme telle que l’ont développée notamment le philosophe Georges Politzer (fusillé par les nazis), par Maurice Thorez et par Jacques Duclos.

Dans cet esprit nous défendons ardemment la langue française que l’oligarchie postnationale française incarnée par Sarkozy, Hollande et autre Macron humilie sans cesse en lui préférant l’anglais et nous pensons qu’une résistance linguistique et culturelle mondiale serait indispensable pour briser l’offensive « globalitaire » de l’hégémonisme anglo-saxon appuyé du reste par l’Union européenne et aussi par les dirigeants allemands.

Nous sommes fiers que plusieurs des fondateurs du P.R.C.F. aient initialement été des figures de proue du PCF: je pense à Léon Landini qui fut, dès l’âge de 17 ans, jeune officier des F.T.P.-M.O.I. (les partisans communistes immigrés organisés par le PCF pour la guérilla urbaine) décoré après guerre par la France, l’URSS et Cuba, à Georges Hage, député du Nord ouvrier et longtemps vice-président de l’Assemblée nationale, à Pierre Pranchère, militant paysan, combattant dès l’âge de 15 ans dans les Maquis de Corrèze (que les occupants allemands appelaient la « petite Russie » tant ils y étaient combattus avec acharnement), à Henri Alleg, figure de proue de l’anticolonialisme qui dirigea le journal ‘Alger républicain’ durant la guerre de libération algérienne et qui relata les tortures subies par lui dans le livre-choc préfacé par Sartre intitulé La Question.

Concernant l’apport (notamment philosophique) des ex-pays socialistes, nous essayons d’en tenir compte mais hélas, la plupart des travaux des philosophes soviétiques importants, sauf l’éminent Boniface Kedrov, je pense à Tsérétéli et à Svidierski notamment, ne sont pas traduits en français.

Bref, nous sommes ce que Lénine appelait des « marxistes orthodoxes ». Mais cela ne signifie nullement que nous portions une interprétation ossifiée du marxisme. Nous parlons même de marxisme-léninisme de nouvelle génération et cela d’autant plus que les textes légués par Marx, Engels, Lénine, mais aussi par Fidel par ex., sont très novateurs, qu’ils dessinent à chaque page des pistes théorico-politiques et scientifiques nouvelles et qu’il faut les travailler en permanence: il n’y a pas opposition de principe entre ressourcement et projection vers l’avenir et tout fleuve finit par rejoindre la mer, en l’occurrence, celle du communisme universel conçu dialectiquement comme lutte des classes poussée jusqu’à la société sans classes.

Par exemple., s’agissant du matérialisme dialectique, nous avons tenté de l’actualiser (selon sa propre ligne de principe, ce que nous appelons son « fil rouge ») en produisant des travaux sur l’articulation entre ontologie et gnoséologie dia-matérialiste (selon la ligne léniniste qui pose que la dialectique objective est le fondement de la théorie matérialiste de la connaissance) en travaillant les rapports entre reflet gnoséologique et négation de la négation (en référence notamment à Marx et à sa géniale Introduction à la méthode de la science économique. Nous avons aussi travaillé l’idée d’une grande logique dia-matérialiste, travaillé la philosophie des mathématiques, la dialectique objective dans les sciences cosmo-physiques (en voie d’unification) et les sciences bio-environnementales.

En philosophie et en théorie politique, nous avons tenté d’éclaircir en matérialistes la dialectique des luttes sociales et des luttes environnementales en montrant combien l’écologie bien conçue fait fond sur un communisme de nouvelle génération car pour faire de l’écologie un axe central, et non un épiphénomène de la production à venir, il faut symétriquement que la société retranche de son sein la barbarie (capitaliste, patriarcale, etc.) qui n’est autre que la loi jungle, donc de la nature pré-humaine, au sein de la société. Nous avons travaillé dans le même esprit les questions du féminisme, du genre et du sexe en rejetant également le conservatisme patriarcal et le wokisme d’inspiration étatsunienne en tant qu’il nie trop souvent la différence entre le sexe, cette réalité biologique anthropologiquement précieuse, et le genre, cette construction socioculturelle qu’il faut retravailler à partir des notions de liberté, d’égalité et de fraternité de toutes les personnes.

Sans fléchir sur l’idée que l’impérialisme est toujours le stade ultime du capitalisme, nous avons souligné que l’impérialisme se condense à notre époque en hégémonisme centré sur l’Axe euro-atlantique flanqué de l’entreprise expansionniste d’Israël au Proche-Orient, du militarisme allemand qui redevient ouvertement le coeur de la « construction » européenne, de la subordination totale de l’oligarchie postnationale française, tantôt à l’Hegemon mondial étatsunien, tantôt à l’hégémon régional allemand, sachant que le Rassemblement national de Le Pen ne remet nullement en cause cette euro-dépendance destructrice de la nation française agonisante: industrie, agriculture, Education nationale, protection sociale, langue française, armée française dissoute dans l’OTAN, tout y passe! Et c’est aussi en tant que PATRIOTES FRANCAIS que nous combattons la caste au pouvoir qui, aujourd’hui, condamne notre pays à la dissolution dans l’Etat fédéral européen en gestation derrière von der Leyen, et qui peut la précipiter demain dans l’anéantissement à l’issue d’une guerre continentale nucléaire avec le géant nucléaire russe.

Etant donné l’irrationalité de cette politique suicidaire des dirigeants étatsuniens, qui ne cessent de jouer avec l’anéantissement mondial depuis des décennies (déjà Kennedy, qui était cependant moins réactionnaire que Reagan, Bush Junior ou Trump ne le seront après lui, avait opté pour la stratégie de « première frappe nucléaire » contre l’URSS, en 1984 Reagan et Bush Senior ont « tenté le diable » en installant les fusées Pershing en Europe et cette pression maximale sur l’URSS ne fut pas sans rapport avec l’accession au Kremlin de la clique de Gorbatchev, Chevardnadze, Yakovlev et Eltsine, lesquels promettaient au fond la paix à tout prix avec l’Ouest. En un mot, la doctrine occidentale résumée par l’expression allemande « lieber tot, als rot! » (plutôt morts que rouges!) était veulement traduite en russe par la « nouvelle pensée politique » de Gorbatchev proposant sottement d’obtenir la paix en abandonnant le socialisme en prétendant « préférer les valeurs universelles de l’humanité aux intérêts de classe du prolétariat »: comme s’il était possible d’opposer la révolution prolétarienne à la poursuite de l’émancipation et de la pacification universelle du genre humain! Il est dommage que tant de géo-politistes et d’historiens n’aient pas connecté la pression maximale exercée par l’Occident en 84/85 (crise des « euromissiles ») à l’arrivée au pouvoir l’année suivante de la clique gorbatchévienne à Moscou: c’est pourtant un cas flagrant de lutte des classes internationale ayant permis à la bourgeoisie antisoviétique mondiale et aux forces contre-révolutionnaires russes de confluer en donnant lieu de manière hélas trop feutrée et trop confinée, donc inintelligible aux masses populaires du monde entier, à une lutte intestine entre les éléments pro-socialistes de la direction soviétique et éléments liquidateurs de cette même direction. Une lutte qui fut la forme largement illisible pour les masses soviétiques et pour les communistes occidentaux, de la lutte des classes qui ravagea alors insidieusement le camp socialiste et dans laquelle les intérêts de la contre-révolution interne et ceux de l’hégémonisme externe furent portés par l’ultra-révisionnisme gorbatchévien.

C’est dans cet esprit que nous avons développé l’idée que, au sein même du stade impérialiste du capitalisme, sa forme la plus globale et la plus dangereuse, celle de l’hégémonisme, avait déjà pris le dessus sous la forme d’un impérialisme américain ne tolérant plus le moindre partage de la valeur avec ses rivaux impérialistes (anglais, français…) à l’échelle mondiale et réduisant de plus en plus ses vassaux, Japon et Europe notamment, à l’état de petits valets d’armes.

La seconde dimension de l’impérialisme moderne est l’exterminisme: devenu depuis longtemps obsolète sur le plan historique, pourrissant du dedans les forces productives devenant pour certaines carrément négatrices d’humanité (dévoiements en vue de l’I.A., du numérique ou de la robotique), le capitalisme impérialiste actuel exprime au carré ce que Marx disait déjà dans Le Capital lorsqu’il déclarait que « le capitalisme ne produit la richesse qu’en épuisant ses deux sources, la Terre et le travailleur« . Que ce soit sur le plan militaire, où le capitalisme menace le genre humain d’anéantissement nucléaire, sur le plan environnemental, sur le plan culturel (avec sa tentative d’imposer partout sa « culture » violente et faussement hédoniste), sur le plan anthropologique en minant les fondamentaux biologiques de notre espèce, l’exterminisme inséparable de la fascisation politique et de la remontée de l’irrationalisme est devenu une dimension axiale de l’impérialisme contemporain tournant désormais à la dérégulation généralisée, au retour en force de l’obscurantisme messianiste et à l’hégémonisme débridé.

Cette question de l’exterminisme n’a pas toujours été comprise parce que les marxistes ont souvent dit sans réfléchir que « personne ne peut vouloir anéantir l’humanité car ce serait suicidaire pour toutes les parties ». Cela ne serait vrai que si l’impérialisme était pleinement rationnel et que pour ses dirigeants, le souci humaniste pouvait peser plus lourd dans leurs calculs que l’utilisation par eux de tous les moyens possibles en termes de guerre et de chantage à l’extermination si ces expédients, certes de dernière instance, peuvent lui sembler indispensables au maintien du suprémacisme occidental, clé de voûte du système de la domination capitaliste planétaire. Clausewitz, et après lui Engels, Marx et Lénine, ont certes souligné à raison que « la guerre est la continuation de la politique (donc de la lutte des classes ont ajouté les marxistes) par d’autres moyens » et l’on nous dit partout que, en conséquence, la guerre d’extermination n’aurait pas de sens politique puisqu’elle tuerait tout le monde, y compris l’agresseur. Mais d’abord, les hégémonistes espèrent bien, notamment en frappant les premiers la Russie, l’Iran, la Corée populaire ou la Chine, se préserver suffisamment de la riposte ennemie pour rétablir, au moins pour quelque temps, l’hégémonie mondiale de l’Occident. D’autre part, qui ne voit que les hégémonistes – et l’entourage totalement irrationnel, ultrasioniste et messianiste de Trump et de Netanyahou rêvant à haute voix de l’Armageddon nucléaire le montre – ne sont ni rationnels ni humanistes et en un sens, la montée au pouvoir des peuples via l’anti-hégémonisme, dont la victoire permettrait le grand rebond des luttes anti-impérialistes proprement dites et à leur suite, des luttes anticapitalistes et socialistes, constituerait pour les hégémonistes une forme terrestre d’enfer encore pire que le néant: « je préfère mourir irradié avec mon enfant que j’aime dans un échange de Pershing et de SS 20 plutôt que l’imaginer entraîné vers quelque Sibérie planétaire« , osait écrire atrocement le théoricien français pro-atlantiste André Glucksmann dans un livre paru en 1984.

Du reste, comme je l’ai montré plus haut, le chantage exterministe de Reagan, qui fut fanatiquement soutenu par les classes supérieures de l’Ouest, y compris celles qui se disent mensongèrement de gauche, a eu une énorme effet politique en 85 puisqu’il a aidé la bourgeoisie occidentale et la contre-révolution russe à co-construire ce résultat géopolitique énorme que fut le triomphe du pacifisme capitulard gorbatchévien… et à sa suite, la « prise par le donjon » de l’URSS et du camp socialiste européen.

Bref, il faut être dialecticien, comprendre que, si les « valeurs universelles de l’humanité » et la lutte prolétarienne convergent matériellement (« les prolétaires n’ont que leurs chaînes à perdre, ils ont un monde à gagner« … et à sauver ajouterons-nous), à l’inverse ces valeurs, à commencer par la défense du genre humain et du vivant dans son ensemble divergent ontologiquement des intérêts oligarchiques; si bien que le marxisme permet de comprendre rationnellement et au second degré pourquoi l’irrationalité triomphe dans la politique objectivement suicidaire des Biden, Trump, Merz, Kaja Kallas et autre Macron.

Déjà le marxiste français Georges Politzer, ou le philosophe hongrois György Lukàcs, ont su expliquer, d’abord à l’époque du nazisme puis à celle de la première guerre froide (années 40/50), que l’avenir du capitalisme-impérialisme était désormais à l’extinction des Lumières et à ce que ces philosophes ont l’un et l’autre nommé « la destruction de la raison ». Les prémices de cet exterminisme ont alors été fournies par le nazisme comme l’avait sombrement fait sentir le peintre communiste Picasso dans sa fresque « Guernica » fustigeant les massacres gratuits de civils durant la Guerre d’Espagne où les franquistes avaient ouvertement pour slogan exterminateur et obscurantiste à la fois « abajo la intelligencia, viva la muerte! »

Il ne faut pas désespérer pour autant car si l’impérialisme contemporain tend vers l’exterminisme et prend ainsi l’humanité en otage, cela signifie que, à l’inverse, il revient aux communistes, représentants conscients du prolétariat et du combat anti-impérialiste, d’assumer la construction d’un très large front anti-exterministe. C’est ce qu’avait déjà compris Youri Andropov quand il proposait de construire un « front mondial de la raison », c’est aussi ce qu’avait exprimé Fidel Castro, réfutant implicitement la « nouvelle pensée » de Gorbatchev, quand Fidel s’exclamait en 1989, dans un discours visionnaire prononcé à Camagüey, « la patrie ou la mort, le socialisme ou mourir, nous vaincrons!« . Il ne faut pas seulement entendre ce mot d’ordre dans sa dimension héroïque: interprété à partir notamment du discours qu’avait prononcé quelques années plus tôt Castro en tant que Président du Mouvement des non-alignés, ce slogan signifie que, si le socialisme ne finit pas par l’emporter mondialement sur le capitalisme (et cela n’a rien à voir avec la « révolution permanente » de Trotski, qui niait l’importance des facteurs nationaux dans le processus révolutionnaire: Fidel disait AUSSI « la patrie (LES patries) ou la mort! »), alors l’humanité périra et/ou se dé-civilisera. Socialisme ou barbarie, avait du reste déjà averti Engels…

De ce fait, le socialisme-communisme de nouvelle génération devra à la fois assumer les tâches traditionnelles de la révolution populaire, conquête du pouvoir d’Etat par la classe ouvrière et ses alliés, « dictature du prolétariat » associée à une intense démocratisation de la vie des masses, socialisation des grands moyens de production, planification de la production), mais ce que j’appellerai les tâches anti-exterministes de notre époque. On pense aux tâches environnementales que ne peut mener à bien le capitalisme. On le voit déjà en pointillés avec d’un côté la Chine populaire qui déploie une activité d’avant-garde du côté des énergies nouvelles, et de l’autre un Trump dont le slogan irresponsable « drill, baby drill! » nie de manière infantile la crise environnementale en cours. Dialectiquement la tâche de la production socialiste-communiste du futur, véritable synthèse de la dialectique de la nature et de la dialectique de la société, ne sera pas seulement de « ménager l’environnement », mais de mettre au coeur de la production et de la révolution techno-scientifique la reproduction scientifiquement instruite des conditions environnementales de la vie humaine sur tous les plans, air, eaux, sols, énergies… tout en recentrant la recherche sur le bonheur commun de l’espèce et l’épanouissement de chacun. Il y a un intense travail d’éclaircissement à mener pour, à la fois, combattre le négationnisme historique qui dénigre les apports grandioses de la première expérience de construction d’une société socialiste de l’histoire, et concevoir les grands linéaments de ce socialisme de l’avenir. C’est ce qu’attend une large part de la classe travailleuse mondiale et aussi de la jeunesse du monde comme l’attestent à la fois la remontée des grèves de masse dans le monde, y compris aux USA, et la popularité toute nouvelle du mot « socialisme » aux Etats-Unis.

Un dernier mot pour indiquer que le PRCF ne se satisfait pas des explications unilatérales souvent données de la défaite subie par le socialisme soviétique. Il ne s’agit ni d’accuser seulement la trahison gorbatchévienne (il faut expliquer pour quelles raisons elle a pu avoir une telle emprise sur le PCUS et les masses), ni d’accuser seulement la pression impérialiste. Dans notre essai de 1997 Pour une analyse révolutionnaire de la contre-révolution, nous avons tenté de montré que la contre-révolution fut le résultat d’un enchevêtrement complexe de ces facteurs internes et externes qui se sont « potentialisés » les uns les autres, chose que je ne peux développer ici

[2] Yegor Degtyariov : Comment pouvez-vous expliquer le déclin de la popularité du mouvement communiste en Europe?

Georges Gastaud : l y a à cela des conditions objectives et subjectives.

Objectives car le développement du capital impérialiste s’est accompagné, comme l’avait prévu Lénine, d’un pourrissement de l’économie capitaliste et de la « culture » qui l’accompagne. Pour prendre l’exemple de la France, la classe ouvrière et la paysannerie laborieuse qui, avec les personnels des services publics d’Etat (enseignants, cheminots, postiers et électriciens) formaient la base du PCF, ont été systématiquement détruits, privatisés, délocalisés au point que les 6 millions d’ouvriers métallos que recensait la France au moment de la grève de masse de Mai 1968 (neuf millions de grévistes durant un mois!), sont moins de 400 000 aujourd’hui et que le nombre de paysans est devenu inférieur à 1% de la population. L’impérialisme a signifié notamment l‘hypertrophie d’activités économiques parasitaires concentrées dans les grandes villes comme Paris, Berlin, Rome, etc. telles que la « communication », la publicité, la finance, le tourisme haut de gamme, la production elle-même étant pour l’essentiel exportée dans des pays à bas coût de main d’oeuvre ou recentrée sur l’ « économie de guerre » alors qu’aucun pays ne menace réellement notre pays (si ce n’est à terme l’Allemagne en plein réarmement belliqueux). Du point de vue culturel, l’Europe occidentale a subi une américanisation massive, la culture française a été durement frappée ainsi que la langue française, l’école laïque et publique à la française; a largement triomphé dans les superstructures idéologiques ce que le sociologue marxiste français Michel Clouscard a appelé le « capitalisme de la séduction ».

L’autre aspect, « subjectif », de ce recul communiste est hélas l’abandon progressif par le PCF de l’analyse marxiste-léniniste de la société. Non seulement a été abandonnée en longue période l’analyse marxiste de l’Etat (ce fut l’effet logique de l’abandon du concept de dictature du prolétariat par une majorité de PC occidentaux), non seulement lesdits PC ont rallié la critique social-démocrate, c’est-à-dire bourgeoise, du socialisme réel (au lieu tout à la fois de développer une critique marxiste quand il le fallait et de défendre l’URSS, la RDA, etc.), mais la plupart de ces partis ont eux-mêmes désorienté la classe laborieuse en ralliant sur le principe, sinon sur les modalités, la « construction » européenne entièrement tournée pourtant depuis 1947 vers l’antisoviétisme belliqueux, la destruction des conquêtes sociales issues des rapports de forces progressistes de la Libération, la liquidation des nations européennes, l’abaissement des langues et des cultures nationales au profit de l’américanisme, la destruction des productions industrielles et agricoles nationales, etc. L’eurocommunisme, ce précurseur occidental droitier du gorbatchévisme, a cultivé dès les années 70 le mensonge social-impérialiste d’une possible « Europe sociale, pacifique, écologique et démocratique » à conquérir DANS LE CADRE de l’Union européenne. L’Italien Enrico Berlinguer prétendait même absurdement au fil des années 80 qu’il serait plus facile aux travailleurs de son pays de construire une société nouvelle, qu’il n’appelait même plus le socialisme, DANS LE CADRE de l’OTAN! On voit aujourd’hui combien ces sottises pseudo-novatrices et « intelligentes » ont désarmé les peuples, si bien que le capital énorme qu’avaient accumulé dans les masses occidentales les communistes italiens, français, belges, etc. à l’issue de la Seconde Guerre mondiale suite à leur rôle central dans la Résistance, a été totalement dilapidé. Pourquoi du reste les travailleurs feraient-ils confiance pour s’orienter à des directions politiques qui se sont trompées sur le sens à donner aux deux phénomènes majeurs de l’histoire politique de la seconde moitié du XXème siècle, la contre-révolution en URSS et la construction d’un Etat supranational européen ennemi des peuples et de la paix?

Le résultat c’est qu’en nombre de pays européens, maints travailleurs se tournent, pour préserver leur pays en perdition, vers des populistes d’extrême droite qui, tout en ménageant l’UE, l’OTAN et le capital, attaquent les travailleurs immigrés en divisant et en paralysant le monde du travail. La montée de l’extrémisme fascisant est en quelque sorte la punition infamante qui frappe des partis révisionnistes qui n’ont finalement défendu ni la paix, ni l’indépendance nationale ni la classe laborieuse. Bien entendu, il n’y a rien à attendre de ces partis fascisants ou carrément fascistes qui infestent l’Europe atlantiste, ce ventre capitaliste fécond qui nourrit en permanence la Bête immonde des nouveaux nostalgiques d’Hitler, Mussolini, Bandera et autre Pétain

[3] Yegor Degtyariov : Quels sont actuellement les principaux problèmes auxquels sont confrontés les communistes européens, et en particulier les communistes français?

Les communistes européens, répétons-le, ont été désorientés par l’eurocommunisme des années 70/90, puis par la contre-révolution en URSS que le PCF a osé interpréter en 1991, sur deux pages-choc de L’Humanité, comme relevant de « bouleversements démocratiques », et cela le jour même où le renégat Eltsine interdisait le PCUS en tant qu’ « organisation criminelle ». Or il n’y a eu aucune rectification et l’actuel « Parti de la gauche européenne », qui est financé par l’UE, défend la thèse absurde de la « réorientation progressiste de la construction européenne » dont il masque la nature de classe réactionnaire, impérialiste et hégémoniste. Au début de ce qu’on a appelé la guerre russo-ukrainienne et qui n’est qu’une guerre de l’OTAN et de l’UE menée par procuration contre la Russie, la plupart de ces partis ont même voté les crédits de guerre au Parlement français (30 novembre 2022). Actuellement, la plupart d’entre eux ne mènent aucune campagne de masse sur la thématique qui est celle du PRCF et qui progresse chez les syndicalistes de lutte français: « l’argent pour les salaires, pas pour la guerre! », « Europe atlantique ou monde pacifique, il faut choisir », « Brisons les chaînes de l’Union européenne!« .

Dans le même temps, la plupart de ces partis ont brisé les liens fraternels qui unissaient traditionnellement les syndicats rouges de la CGT et les communistes, ce qui a à la fois affaibli les communistes et la CGT en permettant aux capitalistes et à la social-démocratie de promouvoir des syndicats même pas réformistes et totalement euro-dépendants.

Avec des trahisons de cette ampleur, et qui durent pour certaines d’entre elles depuis cinquante ans, ce qu’il faut expliquer c’est moins l’affaiblissement d’une majorité de partis EX-communistes européens que le fait que le prestige de ces partis ait quelque peu subsisté tel la lumière d’étoiles lointaines continuant de scintiller alors que ces astres ont dès longtemps disparu: c’est le résultat des sacrifices inouïs que les communistes léninistes d’antan ont consenti, des avancées sociales qu’ils avaient arrachées au Capital si bien que, en réalité, les opportunistes qui dirigent ces formations politiquement dégénérées ne conservent quelque influence sociale que parce qu’elles captent indûment à leur profit le prestige des grands partis marxistes de jadis que les dirigeants issus de l’eurocommunisme n’ont fait que dénigrer depuis un demi-siècle.

Ajoutons que, depuis 1943, l’Internationale communiste qui avait été dissoute dans des conditions très spécifiques, n’a jamais été reconstituée:; si bien que les communistes, dont la devise a toujours été pourtant « prolétaires de tous pays unissez-vous! », sont le seul courant planétaire à n’avoir plus d’organisation internationale alors que le grand capital n’a jamais été aussi internationalisé qu’aujourd’hui, que l’Axe euro-israélo-atlantique flanqué du Japon néo-militariste fait bloc à travers le G7, que les courants social-démocrate, catholique, etc. disposent chacun d’un cadre international organisé. Il ne s’agit sans doute pas de reproduire le Komintern à l’identique mais, quand on voit par ex. l’extraordinaire actualité du rapport prononcé par Dimitrov au VIIe Congrès du Komintern de 1935 (sur la nécessité de bâtir de larges Fronts patriotiques, pacifiques, antifascistes et populaires nationaux et mondiaux!), on ne peut que regretter l’énorme manque à gagner que les P.C. ont subi depuis des décennies à se diviser ou à s’ignorer comme ils l’ont fait*, d’abord à l’instigation des maoïstes (qui finirent par s’allier à Nixon contre Moscou et Hanoi !), puis à l’initiative des eurocommunistes; sans parler de ceux qui, en Russie, ont détruit le camp socialiste et l’URSS pourtant plébiscitée en 1991 par 78% de ses citoyens.

* même si le PCUS a fait son possible sous différentes formes depuis 1945 pour relancer, avec des difficultés et des défections dommageables croissantes, les Conférences internationales des Partis communistes et ouvriers.

[4] Yegor Degtyariov : Pourquoi avez-vous décidé, avec un groupe de camarades, de quitter le Parti communiste français? L’évolution des positions idéologiques du parti a-t-elle influencé cette décision?

Georges Gastaud : l existait déjà avant 2004, date de fondation du PRCF, une Fédération nationale des Associations pour la Renaissance communiste (la FNARC), elle-même héritière de la Coordination Communiste du PCF initiée en 1991, date de la dissolution de l’URSS, par une cellule du PCF que j’animais à Lens. En 2004, nous sortions depuis peu de cinq années de collaboration délétère des ministres membres du PCF (Marie-George Buffet, Jean-Claude Gayssot) avec le gouvernement « socialiste » de Jospin qui, en étroite coopération avec l’UE, avec la droite française et avec le grand patronat, avait privatisé massivement le secteur public, préparé la mise en place de la « monnaie unique » (l’euro a été une catastrophe pour la classe ouvrière) et participé derrière l’OTAN à deux guerres impérialistes : en Afghanistan et en Yougoslavie contre nos vieux alliés serbes. En outre le PCF de l’époque, dirigé par Robert Hue (qui a vite fini dans les rangs du Parti socialiste français…), ne cessait d’attaquer Cuba en dénonçant le « manque de démocratie », et cela en pleine « période spéciale » frappant le peuple cubain. Ajoutons que, depuis 1994, le PCF avait retiré de ses statuts (au XXVIIIème congrès) les références au marxisme-léninisme, au socialisme (passé et futur), à la classe ouvrière, à la Révolution d’Octobre, à la socialisation des moyens de production, à l’internationalisme prolétarien et au centralisme démocratique (tout cela est vérifiable par comparaison entre les statuts de 1979 et ceux adopés en 1994). Bref, le Parti « communiste » français ressemblait de plus en plus à ce « couteau sans manche dont on a jeté la lame » dont se moquait le moraliste allemand Lichtenberg et parallèlement, pendant que le PCF et la gauche social-démocrate s’écroulaient ensemble, le parti de Le Pen parvenait pour la première fois au second tour de l’élection présidentielle. Bref, il fallait franchir un cap dans le travail pour la renaissance communiste entrepris dès 1991.

Nous avons résolu alors de créer un Pôle de Renaissance Communiste qui laisserait la liberté à chacun de rester ou pas dans le PCF mais qui entreprendrait de reconstruire une organisation disciplinée et d’avant-garde de la classe travailleuse, et cela d’autant plus que, en décembre 1995, la classe ouvrière avait mené de grandes luttes, hélas sans perspectives politiques claires (la direction du PCF voulait en réalité se subordonner comme jamais à la social-démocratie pro-UE et pro-OTAN) et que, en 2003, la France était passée tout près de la grève générale pour laquelle des militants du futur PRCF s’étaient fortement engagés. Redisons que le PRCF, conscient de ses forces encore modestes, ne se concevait pas comme un parti mais comme un pôle de regroupement des forces léninistes aspirant à reconstruire l’avant-garde avec les communistes organisés de diverses manières dans le pays. Très vite, les directions du PCF se sont cabrées et nous ont expulsés du PCF, parfois manu militari. Bref, comme l’ont dit alors nombre de camarades, y compris de grands Résistants comme Léon Landini; Simone Vachon ou Pierre Pranchère, « je n’ai pas abandonné le Parti, c’est lui qui m’a quitté« .

A l’arrière-plan de cela, je tiens à signaler l’important travail de solidarité et de recherche théorique qu’avait mené dès 1991 le Comité Honecker de Solidarité Internationaliste créé à Lens (la capitale de l’ex-bassin minier du Pas-de-Calais, la terre native de Robespierre et de Thorez) pour venir en aide aux communistes est-allemands, baltes, hongrois, etc. persécutés par la contre-révolution sans que, hélas, le PCF ne fasse rien de significatif pour les défendre, dénoncer l’annexion de la RDA, défendre Cuba socialiste, etc. Le président d’honneur de ce comité était Henri Alleg, la figure de proue de l’anticolonialisme en Algérie, et l’ex-secrétaire général du journal L’Humanité. Bref, nous avons estimé, et la suite nous a donné raison, que, comme le disait Lénine en 1917 à l’adresse des bolcheviks hésitant à fonder une nouvelle organisation, « à un moment, camarades, il faut ôter la chemise sale et enfiler une chemise propre« . Peut-être même aurions-nous dû le faire plus tôt !

[5] Yegor Degtyariov : Quelle vision de l’avenir voyez vous pour l’Europe ?

Georges Gastaud : Tout d’abord, il ne faut pas confondre « l’Europe » avec l’Union européenne qui est une institution de part en part dominée par l’impérialisme allemand résurgent et qui est également supervisée par l’hégémonisme étasunien.

Ensuite nous constatons qu’il n’y a rien à espérer de cette UE de plus en plus belliqueuse, antisociale, antidémocratique, méprisante pour les souverainetés nationales (« il n’y pas de démocratie possible en dehors de ce que permettent les traités européens » a osé dire le président de la commission de Bruxelles, Jean-Claude Junker!), qui, avec l’aide des gouvernants français Sarkozy et Hollande, a violé le Non des Français à la Constitution européenne (référendum de 2005 où 55% des électeurs, parmi lesquels 80 % des ouvriers et 65% des employés) ont refusé l’Europe supranationale. Cette même UE a récemment saboté les élections moldave et roumaine tout en essayant de renverser le gouvernement pas assez antirusse du « Rêve géorgien ».

En effet, l’UE n’est en rien une institution neutre qu’il suffirait de « tirer à gauche » en faisant pression sur elle. Il suffit de voir que, depuis le traité de Rome de 1957, chacun des traités-cadres successifs de l’UE a répété comme un mantra cette phrase qui proscrit de manière totalitaire la construction du socialisme puisque le traité de Maastricht définit l’UE comme « une économie de marché ouverte où la concurrence est libre et non faussée« , ce qui institutionnalise et qui fige dans le marbre l’ancrage néolibéral mondial de l’UE. Ceux qui prétendent changer ce monstre politique « de l’intérieur » sont donc, au choix des benêts politiques ou des menteurs.

Ajoutons que, dans la dernière période, l’UE est devenue indissociable de l’OTAN, que l’objectif poursuivi par Merz, Macron et U. von der Leyen est de mettre en place au plus tôt un « Etat fédéral européen » antinomique de la souveraineté française, et que tout ce beau monde crie sur les toits sa volonté de faire la guerre à la Russie, voire à la Chine et à l’Iran, et cela avant la fin des années 2020. Que des gens qui se prétendent patriotes et internationalistes, voire « communistes », continuent de prétendre que l’on peut « amender » cette prison des peuples contre-révolutionnaire qu’est l’UE, un analogue moderne et postcommuniste de ce que fut en 1815 l’Europe du chancelier autrichien Metternich consécutive à la défaite de la France napoléonienne, c’est aussi “intelligent” que si des militants jacobins de 1816 avaient déclaré vouloir transformer « du dedans » la “Sainte-Alliance” alors formée, pour interdire le retour de la Révolution, par le tsar, l’empereur d’Autriche, le Pape, la Prusse et les Bourbons récemment restaurés à Paris! Non seulement l’UE n’est pas une alternative pacifique au délirant Trump, mais chacun voit que, à chaque velléité de Trump de discuter de l’Ukraine avec V. Poutine (ou de feindre de discuter?), Macron et les autres va-t-en-guerre européens se précipitent en hurlant à Washington pour jeter de l’huile sur le feu et pour appeler à l’union guerrière transatlantique dans le but d’ « infliger une défaite stratégique à la Russie »!

Bref, pour nous Français de 2026, la phrase du socialiste allemand Karl Liebknecht proférée en 1914 « l’ennemi principal est dans ton pays » prend l’allure d’une feuille de route internationaliste. S’y ajoute une forte coloration patriotique tant il est évident que construire l’UE-OTAN à notre époque, c’est déconstruire la France et obturer pour des décennies la marche au socialisme dans notre pays. Avec Macron et l’ensemble des gouvernants pro-UE qui ont démoli la République française depuis 1992 (adoption du funeste traité de Maastricht combattu à l’époque par Georges Marchais au nom du PCF), et ce serait pire encore avec l’accession à l’Elysée des xénophobes Le Pen et Bardella (ils achèveraient de déshonorer la France à l’international), le véritable ennemi intérieur de la France siège déjà à Paris comme il le fit hélas, dans d’autres conditions, de 40 à 44 quand déjà, pour des raisons de classe, le grand patronat “français” s’écriait “plutôt Hitler qu’une France soviétisée!”. Ces ennemis de la nation ne font qu’un avec l’oligarchie postnationale antifrançaise qui a fait main basse sur notre pays et symétriquement, les ressources du patriotisme français véritable résident dans les classes populaires qui souhaitent massivement la paix, la souveraineté et le retour du progrès social.

Cela ne signifie pas qu’il n’y ait rien à faire avec les travailleurs européens: il faut reconstruire, non dans l’UE mais contre elle, une Europe des luttes pour la paix, la coopération libre d’Etat à Etat, l’ouverture vers l’Est du sous-continent européen (de Gaulle parlait déjà de “l’Europe de l’Atlantique à l’Oural ») et vers le Sud de la Méditerranée. Tout cela en lien avec l’émergence d’un monde multipolaire rouvrant la voie aux luttes anti-impérialistes et anticapitalistes redevenant peu à peu offensives et franchement socialistes.

Pour tout cela, les marxistes-léninistes de tous les pays devraient se reparler en toute fraternelle franchise car si nous, marxistes-léninistes du Nord et du Sud, de l’Est et de l’Ouest, ne travaillions pas ensemble, comment pourrions-nous unir les travailleurs de nos pays respectifs et les orienter de nouveau vers la paix et le socialisme

В рамках защиты дипломной диссертации в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

Егор Дегтярев, 22-летний студент-журналист, исследователь, специалист по коммунистическим партиям и левым политическим идеологиям, член Коммунистической партии Российской Федерации и Союза молодых коммунистов (Комсомоль – ЛКСМ), взял интервью у Жоржа Гасто. Его четкие и точные ответы заслуживают внимания (в этой статье на французском и русском языках).

Жоржа Гасто,

член национального секретариата P.R.C.F., ответственного за идеологическое направление

Автора, в частности, книг: «Капиталистическая глобализация и коммунистический проект» (1997, изд. Temps des cerises, переиздание 2020, изд. Delga), «Общие Просвещения» — трактата по общей философии в пяти томах в свете диалектического материализма (Delga, 2016, переиздание 2022), «Новый ленинский вызов» (Delga, 2017), «Диалектика природы: к великому возрождению?» (Delga, 2020), «Открытое письмо “добрым французам”, убивающим Францию» (Temps des cerises,2005), «Мудрость революции» (Temps des cerises, 2011), «Марксизм и универсализм» (Delga, 2015). Готовится к изданию книга «Материализм и экстерминизм» (Delga).

1. Какая идеологическая платформа в настоящий момент является доминирующей в вашей организации?

Прежде всего здравствуйте, товарищ Егор. Благодарю вас за вопросы и благодарю Рене Барки, который нас познакомил. Передаю привет всем коммунистам, прогрессивным силам и антифашистским патриотам России в этот решающий период, когда мы, французские коммунисты, особенно вспоминаем две исторические фразы. Первая принадлежит генералу де Голлю, сказанная во время его государственного визита к маршалу Сталину в 1944 году: «Французы знают, что своим освобождением они прежде всего обязаны Советской России». Вторая — Морису Торезу, генеральному секретарю ФКП, который заявил в 1953 году на XIX съезде КПСС: «Французы не будут и никогда не будут воевать против Советского Союза». Теперь к вашему вопросу.

PRCF опирается на марксизм-ленинизм и, в особенности, на диалектический материализм, который мы принимаем во всех его измерениях: онтологическом, гносеологическом, антропологическом и аксиологическом (в том числе моральном и эстетическом), а также на марксистскую политическую экономию и всю историю революционного, рабочего и коммунистического движения — как международного, так и французского. Это включает картезианский рационализм, материализм Дидро, политическую мысль Руссо, Робеспьера, Марата и Сен-Жюста. Мы защищаем историческое наследие первого мирового опыта строительства социализма, оценивая его через сопоставление с катастрофическими последствиями контрреволюционного восстановления капитализма для трудящихся, народов, женской эмансипации и окружающей среды. Это не означает, что первый европейский социализм был лишён недостатков, в том числе серьёзных, точно так же, как и наша первая французская буржуазно-демократическая республика (1791/1804) не была лишена серьезных недостатков. Но поражение социализма в СССР и Европе не имеет ничего общего с якобы «антитоталитарными революциями» — это была именно контрреволюция, завершившая классовое противостояние эпохи так называемой холодной войны. Если не исходить из этого понимания, невозможно понять современную геополитику. Большинство европейских коммунистических партий (за исключением португальцев и греков, которые выдержали кризис 1991 года) приняли западный нарратив о «провале ленинской модели» и потому утратили способность направлять массы. Ведь чтобы вести других, нужно самому сохранять ориентацию, твёрдо держась за «красную нить» современной истории — неустанная борьба между капиталом и трудом., народами и империализмом, социализмом и капитализмом.

Мы также считаем себя наследниками великой истории Французской коммунистической партии — от Турсского конгресса 1920 года до середины 1970-х, когда ФКП вела мощную культурную работу в грамшианском смысле. Затем партия, на наш взгляд, необратимо деградировала, приняв еврокоммунистический уклон, продвигаемый Берлингуэром в Италии и Каррильо в Испании, вопреки сопротивлению Куньяла в Португалии. В политическом плане мы опираемся на диалектику республиканского патриотизма французской революционной традиции, пролетарского интернационализма, антифашизма и антиколониализма, которую развивали философ Жорж Политцер, Морис Торез и Жак Дюкло.

В этом духе мы активно защищаем французский язык, который Французская постнациональная олигархия, – воплощенная Саркози, Олландом и Макроном, постоянно унижает, предпочитая ему английский. Мы считаем, что мировое лингвистическое и культурное сопротивление необходимо для противостояния «глобалитарному» наступлению англосаксонской гегемонии, поддерживаемому Европейским союзом и немецким руководством.

Мы гордимся тем, что среди основателей PRCF были бывшие ведущие деятели ФКП:

Леон Ландини — который в 17 лет был молодым офицером в ФТП-МОИ (коммунистических партизан-иммигрантах, организованных Французской коммунистической партией для ведения городской партизанской войны), после войны был награжден Францией, СССР и Кубой;
Жорж Аж — рабочий и депутат департамента ’Nord’, вице-председатель Национального собрания; Пьер Праншер — был крестьянским активистом, бойцом, начавший свою активную деятельность в 15 лет в рядах партизан Коррезского региона (который немецкие оккупанты называли «Малой Россией» из-за ожесточенного сопротивления, с которым они там столкнулись).; Анри Аллег — знаковая фигура антиколониализма, главный редактор газеты «Alger républicain» во время Алжирской войны за независимость, рассказал о перенесенных им пытках в своей шокирующей книге под названием «допрос» (La Question), предисловие к которой написал Сартр.

Что касается вклада бывших социалистических стран, особенно в философии, мы стараемся его учитывать. Но, к сожалению, большинство трудов крупных советских философов — за исключением Бонифация Кедрова — не были переведены на французский язык. Это касается, например, Церетели и Свидерского.

Иными словами, мы — то, что Ленин называл «ортодоксальными марксистами». Но это не означает застывшее понимание марксизма. Мы говорим о марксизме-ленинизме нового поколения. Тексты Маркса, Энгельса, Ленина, Фиделя Кастро чрезвычайно новаторские, они открывают новые теоретические и научные перспективы, которые необходимо постоянно развивать. На каждой странице они намечают новые теоретические, политические и научные пути, над которыми необходимо постоянно работать: нет принципиального противоречия между возвращением к истокам и стремлением к будущему, и каждая река в конечном итоге впадает в море, в данном случае — в море всеобщего коммунизма, задуманного диалектически как классовая борьба, доведенная до точки бесклассового общества.

Например, в отношении диалектического материализма мы попытались обновить его (в соответствии с его собственной принципиальной линией, которую мы называем «красней нитью»), создав работы о взаимосвязи между онтологией и диаматериалистической гносеологией (следуя ленинской линии, которая постулирует, что объективная диалектика является основой материалистической теории познания), исследуя взаимосвязь между гносеологической рефлексией и отрицанием отрицания (в частности, со ссылкой на Маркса и его блестящее «Введение в метод экономической науки»). Мы также исследовали идею великой диаматериалистической логики, философию математики, объективную диалектику в космофизических науках (в процессе объединения) и биоэкологических науках.

В философии и политической теории мы, с материалистической точки зрения, пытались прояснить диалектику между социальной и экологической борьбой, демонстрируя, как хорошо продуманная экология основана на новом поколении коммунизма. Для того чтобы экология стала центральной осью, а не просто эпифеноменом будущего производства, общество должно симметрично искоренить из своей среды варварство (капиталистическое, патриархальное и т. д.), которое является не чем иным, как законом джунглей, а значит, и дочеловеческой природой. В том же духе мы рассматривали вопросы феминизма, гендера и пола, также отвергая патриархальный консерватизм и вдохновленный Америкой «вокизм», поскольку он слишком часто отрицает различие между полом — этой антропологически ценной биологической реальностью — и гендером — этой социокультурной конструкцией, которую необходимо переосмыслить на основе понятий свободы, равенства и братства для всех людей.

Не колеблясь в том, что империализм всегда является конечной стадией капитализма, мы подчеркивали, что империализм в наше время сводится к гегемонизму, сосредоточенному вокруг евроатлантической оси, окруженной экспансионистской деятельностью Израиля на Ближнем Востоке, немецким милитаризмом, который вновь открыто становится сердцем европейского «строительства», полной подчиненности французской постнациональной олигархии, иногда американскому глобальному гегемону, иногда немецкому региональному гегемону, зная, что «Национальное слёт» -партия Ле Пен никоим образом не ставит под сомнение эту разрушительную еврозависимость умирающей французской нации: промышленность, сельское хозяйство, национальное образование, социальная защита, французский язык, французская армия, распущенная в НАТО, — все затронуто! И именно как ФРАНЦУЗСКИЕ ПАТРИОТЫ мы боремся с правящей кастой, которая сегодня обрекает нашу страну на распад в европейском федеративном государстве, создаваемом при поддержке фон дер Лейен, и которая завтра может привести ее к уничтожению в результате континентальной ядерной войны с российским ядерным гигантом.

Учитывая иррациональность этой самоубийственной политики американских лидеров, которые десятилетиями заигрывали с глобальным уничтожением (Кеннеди, хотя и менее реакционен, чем Рейган, Буш-младший или Трамп, ставшие после него, уже выбрали стратегию «первого ядерного удара» против СССР; в 1984 году Рейган и Буш-старший «пошли на риск», разместив ракеты «Першинг» в Европе, и это максимальное давление на СССР было неразрывно связано с приходом к власти клики Горбачева, Шеварднадзе, Яковлева и Ельцина, которые, по сути, обещали мир любой ценой с Западом. Короче говоря, западная доктрина, выраженная немецким выражением «lieber tot, als rot!» (лучше мертвый, чем красный!), была преднамеренно переведена на русский язык «новым политическим мышлением» Горбачева, который глупо предложил достичь мира, отказавшись от социализма и заявив, что «предпочитает универсальные ценности человечества классовым интересам». пролетариат: как будто можно противостоять пролетарской революции стремлению к эмансипации и всеобщему умиротворению человечества! Жаль, что многие геополитики и историки не связали максимальное давление, оказанное Западом в 1984/85 годах (кризис «Евроракет»), с приходом к власти клики Горбачева в Москве в следующем году. Однако это вопиющий случай международной классовой борьбы, которая позволила глобальной антисоветской буржуазии и российским контрреволюционным силам сойтись воедино, что, к сожалению, слишком тонким и ограниченным образом — и поэтому непонятным массам во всем мире — привело к внутренней борьбе между просоциалистическими элементами советского руководства и ликвидационными элементами внутри этого же руководства. Эта борьба была в значительной степени неразборчивой формой для советских масс и для западных коммунистов классовой борьбы, которая тогда опустошала Советский Союз. Коварно, социалистический лагерь, в котором интересы внутренней контрреволюции и интересы внешней Гегемония продвигалась горбачёвскоским ультраревизионизмом.

Именно в этом духе у нас возникла идея о том, что на самом империалистическом этапе капитализма его наиболее глобальная и опасная форма, гегемонизм, уже взяла верх в виде американского империализма, который больше не терпит ни малейшего разделения ценностей со своими империалистическими соперниками (английскими, французскими и т. д.) в глобальном масштабе и всё больше низводит своих вассалов, особенно Японию и Европу, до статуса простых слуг.

Второе измерение современного империализма — это экстерминизм: давно устаревший в историческом плане, разлагающийся изнутри производительных сил, некоторые из которых становятся откровенно дегуманизирующими (извращения в свете ИИ, цифровых технологий или робототехники), современный империалистический капитализм прямо выражает то, что Маркс уже говорил в «Капитале», когда утверждал, что «капитализм производит богатство только путем истощения двух его источников: Земли и рабочего». Будь то на военном уровне, где капитализм угрожает человечеству ядерным уничтожением, на экологическом уровне, на культурном уровне (с его попыткой навязать свою насильственную и ложно гедонистическую «культуру» повсюду), на антропологическом уровне, подрывая биологические основы нашего вида, экстерминизм, неотделимый от политического фашизма и подъема иррационализма, стал осевым измерением современного империализма, который теперь превращается в всеобщую дерегуляцию, возвращение мессианского обскурантизма и безудержного гегемонизма.

Вопрос об экстерминизме не всегда понимался, поскольку марксисты часто бездумно утверждали, что «никто не может хотеть уничтожить человечество, потому что это было бы самоубийством для всех сторон». Это было бы верно только в том случае, если бы империализм был полностью рациональным и если бы для его лидеров гуманитарные соображения могли перевесить использование всех возможных средств в виде войны и шантажа посредством истребления, даже если эти меры, пусть и в качестве крайней меры, могли бы казаться необходимыми для поддержания западного превосходства, краеугольного камня системы глобального капиталистического господства. Клаузевиц, а после него Энгельс, Маркс и Ленин, безусловно, справедливо подчеркивали, что «война — это продолжение политики (а следовательно, и классовой борьбы, добавляли марксисты) другими средствами», и нам повсюду говорят, что, следовательно, война на истребление была бы политически бессмысленной, поскольку она убила бы всех, включая агрессора. Но сначала гегемонистские державы надеются, в частности, нанеся первый удар — Россия, Иран, Северная Корея или Китай, — чтобы в достаточной мере защитить себя от ответных действий противника и восстановить, хотя бы на время, глобальную гегемонию Запада. С другой стороны, кто не видит, что гегемонисты — и совершенно иррациональное, ультрасионистское и мессианское окружение Трампа и Нетаньяху, вслух мечтающее о ядерном Армагеддоне, — не являются ни рациональными, ни гуманистическими, и в некотором смысле, приход к власти народа через антигегемонизм, победа которого позволила бы возродить антиимпериалистическую борьбу как таковую, а затем и антикапиталистическую и социалистическую борьбу, представлял бы для гегемонистов земную форму ада, даже хуже, чем ничто: «Я предпочитаю умереть от облучения вместе со своим любимым ребенком в результате обмена ракетами «Першинг» и СС-20, чем представлять, как его тянут в какую-то планетарную Сибирь», — осмелился ужасающе написать французский теоретик-атлантизм Андре Глюксманн в книге, опубликованной в 1984 году.

Более того, как я показал выше, шантаж Рейгана, направленный на уничтожение держав и фанатично поддерживаемый высшими классами Запада, включая тех, кто ложно называет себя левыми, оказал огромное политическое влияние в 1985 году, поскольку помог западной буржуазии и русской контрреволюции совместно создать этот огромный геополитический результат, которым стал триумф капитулятивного пацифизма Горбачёва… а затем и «захват» крепоссти СССР и европейского социалистического лагеря.

Короче говоря, нужно быть диалектиком, понимать, что, хотя «универсальные ценности человечества» и борьба пролетариата материально сходятся («пролетариям есть только потерять свои цепи, им нужно завоевать мир… и спасти его, добавим мы), наоборот, эти ценности, начиная с защиты человечества и жизни в целом, онтологически расходятся с олигархическими интересами; так что марксизм позволяет нам рационально и на втором уровне понять, почему иррациональность торжествует в объективно самоубийственной политике Байдена, Трампа, Мерца, Кайи Каллас и других Макронов.

Французский марксист Жорж Политцер и венгерский философ Дьёрдь Лукач ещё в эпоху нацизма, а затем и во время первой холодной войны (1940-е/1950-е годы), объясняли, что будущее капиталистического империализма лежит в исчезновении Просвещения и в том, что оба философа называли «уничтожением разума». Семена этого экстремизма были посеяны нацизмом, как это мрачно изобразил художник-коммунист Пикассо в своей фреске «Герника», осуждающей бессмысленные массовые убийства мирного населения во время Гражданской войны в Испании, где франкисты открыто использовали истребительный и обскурантистский лозунг « abajo la intelligencia, viva la muerte! ».

Однако не стоит отчаиваться, потому что, если современный империализм стремится к истреблению и тем самым берет человечество в заложники, это означает, что, наоборот, именно коммунистам, сознательным представителям пролетариата и антиимпериалистической борьбы, предстоит создать очень широкий фронт против экстерминизма. Именно это понимал Юрий Андропов, когда предлагал создать «глобальный фронт разума», и именно это выразил Фидель Кастро, косвенно опровергая «новое мышление» Горбачева, когда в 1989 году в пророческой речи в Камагуэе воскликнул: «Родина или смерть, социализм или смерть, мы победим!» Этот лозунг не следует понимать исключительно в героическом ключе: если рассматривать его, в частности, в свете речи Кастро, произнесенной несколькими годами ранее в качестве президента Движения неприсоединения, он означает, что если социализм в конечном итоге не восторжествует над капитализмом в глобальном масштабе (и это не имеет ничего общего с «перманентной революцией» Троцкого, которая отрицала важность национальных факторов в революционном процессе: Фидель ТОЖЕ говорил: «Отечество (отечества) или смерть!»), то человечество погибнет и/или станет нецивилизованным. Социализм или варварство, предупреждал уже Энгельс…

Таким образом, новому поколению социализма-коммунизма придётся взять на себя как традиционные задачи народной революции — завоевание государственной власти рабочим классом и его союзниками, «диктатуру пролетариата» в сочетании с интенсивной демократизацией массовой жизни, социализацию основных средств производства и планирование производства, — так и то, что я бы назвал антиистребительными задачами нашего времени. К ним относятся экологические задачи, которые капитализм не может выполнить. Мы уже видим проблески этого на примере, с одной стороны, Китайской Народной Республики, которая развивает передовые разработки в области новых источников энергии, а с другой — Трампа, чей безответственный лозунг «drill, baby, drill!» по-детски отрицает продолжающийся экологический кризис. Диалектически, задача будущего социалистическо-коммунистического производства, подлинного синтеза диалектики природы и диалектики общества, будет заключаться не просто в «защите окружающей среды», а в том, чтобы поставить в центр производства и научно-технической революции научно обоснованное воспроизводство экологических условий для жизни человека на всех уровнях — воздух, вода, почва, энергия — одновременно переориентируя исследования на общее счастье вида и процветание каждого индивида. Предстоит интенсивная работа по прояснению ситуации, чтобы как противостоять историческому отрицанию, которое принижает великолепный вклад первого эксперимента по построению социалистического общества в истории, так и определить общие контуры этого социализма будущего. Именно этого ожидает значительная часть мирового рабочего класса, а также мировая молодежь, о чем свидетельствует как возобновление массовых забастовок по всему миру, включая США, так и вновь обретенная популярность слова «социализм» в Соединенных Штатах.

И последнее слово, указывающее на то, что PRCF не удовлетворен часто приводимыми односторонними объяснениями поражения советского социализма. Речь идёт не просто о вине Горбачёва в предательстве (необходимо объяснить, почему ему удалось оказать такое влияние на КПСС и массы), и не просто о вине империалистического давления. В нашем эссе 1997 года «К революционному анализу контрреволюции» мы попытались показать, что контрреволюция стала результатом сложного взаимодействия этих внутренних и внешних факторов, которые усиливали друг друга — этот момент я не могу здесь подробно описать.

2. Как вы можете объяснить снижение популярности коммунистического движения в Европе?

Существуют объективные и субъективные условия этого явления.

«Объективные» потому, что развитие империалистического капитала, как и предсказывал Ленин, сопровождалось упадком капиталистической экономики и сопутствующей ей «культуры». Взять, к примеру, Францию: рабочий класс и трудолюбивое крестьянство, которые вместе с государственными служащими (учителями, железнодорожниками, почтальонами и электриками) составляли основу Французской коммунистической партии (ФКП), были систематически уничтожены, приватизированы и переданы на аутсорсинг до такой степени, что 6 миллионов металлургов, насчитывавшихся во Франции во время массовой забастовки мая 1968 года (девять миллионов забастовщиков за месяц!), сегодня составляют менее 400 000, а число крестьян упало ниже 1% населения. Империализм, в частности, подразумевает гипертрофию паразитических экономических видов деятельности, сосредоточенных в крупных городах, таких как Париж, Берлин, Рим и т. д., таких как «коммуникации», реклама, финансы и элитный туризм, при этом само производство в значительной степени экспортируется в страны с низкими затратами на рабочую силу или переориентируется на «военную экономику», хотя ни одна страна на самом деле не угрожает нашей стране (за исключением, возможно, в долгосрочной перспективе Германии, которая переживает период агрессивного перевооружения). С культурной точки зрения, Западная Европа пережила масштабную американизацию; французская культура, французский язык и французская светская и государственная система образования сильно пострадали; то, что французский марксистский социолог Мишель Клускар назвал «капитализмом соблазнения», в значительной степени одержало победу в идеологических надстройках.

Другой, «субъективный» аспект этого коммунистического отступления, к сожалению, заключается в постепенном отказе Французской коммунистической партии от марксистско-ленинского анализа общества. Мало того, что марксистский анализ государства был надолго отброшен (это было логическим следствием отказа большинства западных КП от концепции диктатуры пролетариата), не только эти КП сплотились вокруг социал-демократической, то есть буржуазной, критики реального социализма (вместо того, чтобы, при необходимости, развивать марксистскую критику и защищать СССР, ГДР и т. д.), но и большинство этих партий сами дезориентировали рабочий класс, сплотившись в принципе, если не по форме, вокруг европейской «конструкции», которая с 1947 года полностью повернулась в сторону воинственного антисоветизма, уничтожения социальных достижений, являвшихся результатом прогрессирующего баланса сил в период Освобождения, ликвидации европейских наций, деградации национальных языков и культур в пользу американизма, уничтожения национального промышленного и сельскохозяйственного производства и т. д. Еврокоммунизм, этот праворадикальный западный предшественник горбачевизма, культивировался с Начиная с 1970-х годов, социал-империалистическая ложь о возможной «социальной, мирной, экологической и демократической Европе», которую можно завоевать В РАМКАХ Европейского союза. Итальянец Энрико Берлингер даже абсурдно утверждал в 1980-х годах, что рабочим его страны будет легче построить новое общество — которое он уже даже не называл социализмом — В РАМКАХ НАТО! Сегодня мы видим, как эти псевдоинновационные и «интеллектуальные» абсурды разоружили народ до такой степени, что огромный капитал, накопленный среди западных масс итальянскими, французскими, бельгийскими и другими коммунистами после Второй мировой войны благодаря их центральной роли в Сопротивлении, был полностью растрачен. Иначе зачем бы рабочие доверяли политическим направлениям, которые неверно истолковали два главных явления политической истории второй половины XX века: контрреволюцию в СССР и построение наднационального европейского государства, являющегося врагом народа и мира?

В результате во многих европейских странах многочисленные рабочие обращаются к крайне правым популистам, чтобы спасти свои разваливающиеся государства. Эти популисты, угождая ЕС, НАТО и капиталу, нападают на рабочих-иммигрантов, разделяя и парализуя рабочее движение. Рост фашистского экстремизма в некотором смысле является позорным наказанием ревизионистским партиям, которые в конечном итоге не защищали ни мир, ни национальную независимость, ни рабочий класс. Конечно, ничего нельзя ожидать от этих фашистских или откровенно фашистских партий, которые заполонили атлантическую Европу, это плодородное капиталистическое лоно, постоянно питающее чудовищного зверя новой ностальгии по Гитлеру, Муссолини, Бандере и Петену.

3. С какими основными проблемами в настоящее время сталкиваются европейские коммунисты, и в частности французские коммунисты?

Повторюсь, европейские коммунисты были дезориентированы еврокоммунизмом 1970-х и 90-х годов, а затем и контрреволюцией в СССР, которую Французская коммунистическая партия (ФКП) в 1991 году в провокационной статье на двух страницах в газете L’Humanité осмелилась интерпретировать как «демократические потрясения» — в тот самый день, когда мятежный Ельцин запретил Коммунистическую партию Советского Союза (КПСС) как «преступную организацию». Однако никакой коррекции не произошло, и нынешняя «Партия европейских левых», финансируемая ЕС, защищает абсурдный тезис о «прогрессивной переориентации европейской интеграции», маскируя реакционную, империалистическую и гегемонистскую классовую природу. В начале так называемой русско-украинской войны, которая представляет собой не что иное, как опосредованную войну НАТО и ЕС против России, большинство этих партий даже голосовали за военные кредиты во французском парламенте (30 ноября 2022 г.). В настоящее время большинство из них не проводят никаких массовых кампаний на тему, которая является актуальной для PRCF и которая набирает популярность среди французских воинствующих профсоюзных деятелей: «Деньги на зарплаты, а не на войну!», «Атлантическая Европа или мирный мир, мы должны выбрать», «Давайте разорвем цепи Европейского союза!».

В то же время большинство этих партий разорвали братские связи, традиционно объединявшие красные профсоюзы Confédération Générale du Travail (CGT) и коммунистов, что ослабило как коммунистов, так и CGT, позволив капиталистам и социал-демократам продвигать профсоюзы, которые даже не были реформистскими и были полностью еврозависимыми.

При предательствах такого масштаба, некоторые из которых длились пятьдесят лет, объяснение требует не столько ослабления большинства бывших европейских коммунистических партий, сколько того факта, что престиж этих партий в какой-то степени сохранился, подобно свету далеких звезд, продолжающих мерцать, хотя эти звезды давно погасли: это результат невероятных жертв, которые принесли ленинские коммунисты прошлых лет, социальных достижений, которые они отвоевали у капитала, так что, по сути, оппортунисты, возглавляющие эти политически деградировавшие формирования, сохраняют некоторое социальное влияние только потому, что они необоснованно присваивают себе престиж великих марксистских партий прошлого, которые лидеры еврокоммунизма на протяжении полувека только и делали, что очерняли.

Добавим, что с 1943 года Коммунистический интернационал, распущенный при весьма специфических обстоятельствах, так и не был воссоздан; таким образом, коммунисты, чей девиз всегда был «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!», являются единственным глобальным движением без международной организации, в то время как крупный бизнес никогда не был так интернационализирован, как сегодня, в то время как евро-израильско-атлантическая ось, поддерживаемая неомилитаристской Японией, образует блок через «Большую семерку», и в то время как социал-демократическое, католическое и другие движения имеют организованную международную структуру. Речь, конечно, не идёт о точном воспроизведении Коминтерна, но когда видишь, например, исключительную актуальность доклада Димитрова на 7-м съезде Коминтерна в 1935 году (о необходимости создания широких патриотических, мирных, антифашистских и народных национальных и мировых фронтов!), остаётся лишь сожалеть об огромных потерях, которые коммунистические партии несли на протяжении десятилетий, разделяя или игнорируя друг друга, как они это делали*, сначала по подстрекательству маоистов (которые в итоге объединились с Никсоном против Москвы и Ханоя!), затем по инициативе еврокоммунистов; не говоря уже о тех, кто в России разрушил социалистический лагерь и СССР, который, тем не менее, в 1991 году был поддержан 78% его граждан.

* несмотря на то, что КПСС с 1945 года различными способами пыталась возродить, с возрастающими трудностями и пагубными последствиями в виде отступничества, Международные конференции коммунистических и рабочих партий.

4. Почему вы и группа товарищей решили выйти из Французской коммунистической партии? Повлияла ли на это решение эволюция идеологических позиций партии?

Еще до 2004 года, года основания PRCF, существовала Fédération Nationale des Associations pour la Renaissance Communiste (FNARC) -Национальная федерация ассоциаций коммунистического Возрождения, преемница Коммунистической координации ФКП, созданной в 1991 году, в год распада СССР, ячейкой ФКП, которую я возглавлял в г. Ленсе. В 2004 году мы только недавно вышли из пятилетнего пагубного сотрудничества между министрами от ФКП (Мари-Жорж Бюффе, Жан-Клод Гэссо) и «социалистическим» правительством Жоспена, которое в тесном сотрудничестве с ЕС, французскими правыми и крупным бизнесом провело масштабную приватизацию государственного сектора, подготовило внедрение «единой валюты» (евро стало катастрофой для рабочего класса) и участвовало, наряду с НАТО, в двух империалистических войнах: в Афганистане и в Югославии против наших бывших сербских союзников. Кроме того, Французская коммунистическая партия (ФКП) того времени, возглавляемая Робертом Ю (который быстро попал в ряды Французской социалистической партии…), постоянно критиковала Кубу, осуждая её «отсутствие демократии», даже в период «особого положения», затронувшего кубинский народ. Следует также отметить, что с 1994 года ФКП исключила из своего устава (на 28-м съезде) упоминания марксизма-ленинизма, социализма (прошлого и будущего), рабочего класса, Октябрьской революции, социализации средств производства, пролетарского интернационализма и демократического централизма (все это можно подтвердить, сравнив устав 1979 года с уставом, принятым в 1994 году). Короче говоря, французская «коммунистическая» партия всё больше напоминала тот «нож без рукоятки, лезвие которого было выброшено», как насмехался над ней немецкий моралист Лихтенберг, и в то же время, пока Французская коммунистическая партия и социал-демократическое левое крыло рушились вместе, партия Ле Пен впервые вышла во второй тур президентских выборов. Короче говоря, в работе по возрождению коммунистического движения, начатой в 1991 году, должен был наступить новый этап.

Тогда мы решили создать Полюс коммунистического Возрождения, который предоставил бы каждому свободу оставаться во Французской коммунистической партии (ФКП) или нет, но который взял бы на себя задачу восстановления дисциплинированной и авангардной организации рабочего класса. Это было тем более важно, учитывая, что в декабре 1995 года рабочий класс вел масштабные забастовки, к сожалению, без четких политических перспектив (руководство ФКП на самом деле хотело подчиниться проевропейской и пронатовской социал-демократии больше, чем когда-либо), и что в 2003 году Франция была очень близка к всеобщей забастовке, в которой активно участвовали активисты будущего PRCF. Повторимся, что PRCF, осознавая свою все еще скромную силу, не считала себя партией, а центром для перегруппировки ленинских сил, стремящихся восстановить авангард, с коммунистами, организованными различными способами по всей стране. Очень быстро руководство ФКП воспротивилось этому и исключило нас из партии, иногда силой. Короче говоря, как говорили тогда многие товарищи, в том числе такие великие борцы Сопротивления, как Леон Ландини, Симона Вашон или Пьер Праншер: «Я не покинул партию, это она покинула меня».

В этом контексте я хотел бы подчеркнуть важную работу по солидарности и теоретическим исследованиям, проводившуюся с 1991 года Комитетом Хонекера по интернационалистской солидарности, созданным в Ленсе (столице бывшего горнодобывающего бассейна Па-де-Кале, родине Робеспьера и Тореза) для оказания помощи восточногерманским, балтийским, венгерским и другим коммунистам, преследуемым контрреволюцией, в то время как, увы, Французская коммунистическая партия (ФКП) не предприняла никаких существенных мер для их защиты, осуждения аннексии Восточной Германии, защиты социалистической Кубы и т. д. Почетным президентом этого комитета был Анри Аллег, ведущая фигура антиколониализма в Алжире и бывший генеральный секретарь газеты «L’Humanité». Короче говоря, мы считали, и последующие события подтвердили нашу правоту, что, как сказал Ленин в 1917 году большевикам, колеблющимся в создании новой организации: «В какой-то момент, товарищи, вам нужно снять грязную рубашку и надеть чистую». Возможно, нам следовало сделать это раньше!

5. Каково ваше видение будущего Европы?

Во-первых, не следует путать «Европу» с Европейским союзом, который является институтом, полностью находящимся под властью возрождающегося немецкого империализма и также контролируемым гегемонией США.

Во-вторых, следует отметить, что от этого все более воинственного, антисоциального, антидемократического ЕС, презирающего национальный суверенитет («нет никакой демократии вне того, что допускают европейские договоры», — осмелился заявить президент Европейской комиссии в Брюсселе Жан-Клод Юнкер!), не стоит надеяться, поскольку он, при помощи французских лидеров Саркози и Олланда, нарушил французское голосование «против» Европейской конституции (референдум 2005 года, на котором 55% избирателей, включая 80% рабочих и 65% офисных работников), отвергли наднациональную Европу. Этот же ЕС недавно саботировал выборы в Молдове и Румынии, пытаясь свергнуть недостаточно антироссийское правительство «грузинской мечты».

Действительно, ЕС отнюдь не является нейтральным институтом, который можно просто «сдвинуть влево» путем давления. Достаточно взглянуть на тот факт, что со времен Римского договора 1957 года каждый последующий рамочный договор ЕС повторял как мантру эту фразу, которая тоталитарным образом запрещает построение социализма, поскольку Маастрихтский договор определяет ЕС как «открытую рыночную экономику со свободной и неискаженной конкуренцией», тем самым институционализируя и закрепляя глобальные неолиберальные основы ЕС. Поэтому те, кто утверждает, что может изменить этого политического монстра «изнутри», в зависимости от вашей точки зрения, являются либо политическими глупцами, либо лжецами.

Добавим, что в последнее время ЕС стал неотделим от НАТО, что цель, преследуемая Мерцем, Макроном и У. фон дер Лейен, состоит в том, чтобы как можно скорее создать «европейское федеративное государство», противостоящее французскому суверенитету, и что все эти люди громко заявляют о своем желании начать войну против России, а также против Китая и Ирана, до конца 2020-х годов. То, что люди, называющие себя патриотами и интернационалистами, даже «коммунисты», продолжают утверждать, что можно «исправить» эту контрреволюционную тюрьму народов, которой является ЕС, современный и посткоммунистический аналог Европы времен австрийского канцлера Меттерниха в 1815 году после поражения наполеоновской Франции, столь же «разумно», как если бы якобинские активисты 1816 года заявили о своем намерении «изнутри» трансформировать «Священный союз», сформированный тогда для предотвращения возвращения революции царем, императором Австрии, папой римским, Пруссией и недавно восстановленными Бурбонами в Париже! ЕС не только не является мирной альтернативой заблуждающемуся Трампу, но и всем видно, что при каждой попытке Трампа обсудить Украину с Владимиром Путиным (или сделать вид, что обсуждает?), Макрон и другие европейские поджигатели войны бросаются в Вашингтон, чтобы подлить масла в огонь и призвать к трансатлантическому военному союзу с целью «нанести стратегическое поражение России»!

Короче говоря, для нас, французов 2026 года, фраза немецкого социалиста Карла Либкнехта, произнесенная в 1914 году: «Главный враг — в вашей собственной стране», приобретает вид интернационалистской дорожной карты. К этому добавляется сильный патриотический аспект, поскольку ясно, что создание ЕС-НАТО в наше время означает демонтаж Франции и блокирование пути к социализму в нашей стране на десятилетия. С Макроном и всеми проевропейскими лидерами, которые разрушили Французскую Республику с 1992 года (принятие катастрофического Маастрихтского договора, против которого тогда выступал Жорж Марше от имени Французской коммунистической партии), и ситуация стала бы еще хуже с приходом к власти ксенофобов Ле Пен и Барделлы (они бы завершили международный позор Франции), истинный внутренний враг Франции уже находится в Париже, как это было, увы, при других обстоятельствах, с 1940 по 1944 год, когда по классовым соображениям французская бизнес-элита кричала: «Лучше Гитлер, чем советизированная Франция!» Эти враги нации — это одно и то же, что и антифранцузская постнациональная олигархия, захватившая контроль над нашей страной, и, наоборот, ресурсы истинного французского патриотизма находятся в руках рабочего класса, который в подавляющем большинстве желает мира, суверенитета и возвращения социального прогресса.

Это не означает, что с европейскими рабочими ничего нельзя сделать: мы должны перестроить, не внутри ЕС, а против него, Европу борьбы за мир, свободного сотрудничества между государствами и открытия на восток европейского субконтинента (де Голль уже говорил о «Европе от Атлантики до Урала») и на юг Средиземноморья. Все это связано с появлением многополярного мира, вновь открывающего путь для постепенного усиления наступательной и откровенно социалистической борьбы против империализма.

Несмотря на всё это, марксисты-ленинцы всех стран должны вновь откровенно поговорить друг с другом, потому что если мы, марксисты-ленинцы Севера и Юга, Востока и Запада, не будем работать вместе, как мы сможем объединить рабочих наших стран и направить их обратно к миру и социализму?